Онлайн-версия издания

Яндекс.Метрика

Не женское дело? Как бы не так!

В Атомэнергомаше работают потрясающие женщины – красивые, умные, талантливые, душевные. О каждой из них можно написать отдельный материал. Но возможности нашего номера этого, к сожалению, не позволяют, поэтому по случаю праздника 8 марта мы решили рассказать о некоторых представительницах нашей компании с не совсем женскими, на взгляд обывателя, рабочими профессиями. Как они справляются со своей трудной и ответственной работой? Как оказалось, не хуже мужчин. И в любой ситуации остаются женщинами.

ОКБМ Африкантов

«Для мужчин я – Ирка, свой парень»

UTK_5340+.jpg
Ирина Шальнова, оператор станков с программным управлением 5-го разряда. Стаж работы на предприятии – 5 лет.

- Я никогда не думала, что буду работать на производстве, на станке. Считаю, что это судьба. После 9 класса приехала из области в Нижний Новгород продолжать учиться. Хотела стать судьей, получать юридическое образование. Поступала в российскую академию правосудия, но для поступления на бюджетное отделение мне не хватило трех баллов… Решила пойти в политехнический колледж на технолога машиностроения. Выбирала направление по принципу - куда возьмут после 9 класса и где предоставляют жилье. 

На втором курсе началась практика, спецпредметы – все это было мне очень интересно. Я проходила  производственную практику и защищала диплом на Машзаводе. Многие из моей группы после окончания колледжа не стали технологами. А я решила продолжать развиваться именно в этой профессии. Отправляла резюме в разные организации. Не сразу удалось найти работу – то не было вакансий, то не хотели брать девушку оператором станка. Но я не сдавалась. 

Когда мои будущие коллеги-мужчины из ОКБМ узнали, что к ним в цех придет работать токарем 19- летняя девушка, посмеялись, решили, что это шутка. Сначала присматривались ко мне, им было интересно, что я умею и как буду справляться с работой. Сейчас уже привыкли, всегда готовы помочь советом, относятся ко мне и другим нашим женщинам-операторам станков по-доброму, воспринимают на равных. Для них я – «Ирка, свой парень». 

Первые восемь месяцев работала на универсальном станке, потом стала оператором станков с ЧПУ. Уже во время работы в ОКБМ получала высшее образование в политехническом университете по специальности «Конструкторско- технологическая подготовка машиностроения в производстве». 

В офисе, с бумагами, мне было бы скучно. Люблю видеть осязаемый результат своей работы. Ржавая железка, кругляш, благодаря твоим усилиям превращается на станке в красивую вещь. Деталь блестит, нет шероховатостей – это по-настоящему красиво. Я получаю удовлетворение от работы над каждой новой деталью. Обрабатывая деталь впервые, приходится постоянно пробовать, подбирать режимы. И когда, наконец, получается то, что нужно – душа радуется!

Сильно сказано
Я такой же человек, как все, только еще умею назначить режим резания для механической обработки сталей аустенитного и мартенситно – ферритного классов.
***

Иногда меня спрашивают: 
 - Кем работаешь? 
 - Оператором станков с ЧПУ.
 - Значит, на телефоне сидишь. 

Цифры
В ОКБМ работают 1405 женщин - 33,6% от общего числа работников.

Атоммаш

«Приходилось и характер проявлять»

IMG_4981.jpg
Марина Васильченко, начальник механического участка средних станков, Производство №1. Стаж работы на предприятии – 18 лет.

На выбор профессии повлияли мои родители, которые всю свою  профессиональную жизнь посвятили машиностроению и, в частности, заводу «АТОММАШ». Родители закончили Харьковский политехнический институт и, как молодые специалисты, приехали на строительство Атоммаша: мама - в должности инженера-конструктора, папа - инженера-технолога. По воле случая я сейчас работаю с людьми, станочниками, корифеями в своей профессии, которые начинали трудовую деятельность с моим отцом, внедряли в производство инструмент для улучшения качества обрабатываемой поверхности отверстий коллекторов первого контура для парогенераторов АЭС на станках глубокого сверления KOLB, другие внедряли плазменную резку. Поэтому определенная часть станочников испытывает ко мне «отцовские» чувства.

«Это завораживало!»

Я начинала работать в должности инженера-конструктора. Мой приход на предприятие совпал с массовой компьютеризацией, заменой кульманов на черчение в AutoCAD, так что я обучала опытных конструкторов правилам работы в этой системе и вообще работе на компьютере. 

В 2002-м мне предложили работу инженером по подготовке производства. Попав на производство, я поняла, что это другой мир! Никто не сидит на месте, все вокруг крутится, вертится, все бегают, «железки на руках носят» - это завораживало! 

В 2003-м решила попробовать свои силы в должности мастера механического участка (малый парк). Так, на 4-м корпусе началось мое руководство механическим участком. Скажу честно: не все рабочие сразу приняли меня как руководителя. Дескать, пришла тут девчонка и командует. Но этот момент «притирки» прошел быстро, приходилось учиться по ходу дела, набираться опыта, но и слабину не давать, в каких-то ситуациях и характер свой проявлять,  чтобы заработать свой авторитет и уважение к себе со стороны подчиненных. Ну, через это проходят все молодые специалисты.

«Муж относится с пониманием»

В 2010-2011 годах я работала в должности мастера-инженера-технолога на механическом участке в Производстве камер сгорания. Мне удалось построить работу участка таким образом, что детали, раннее сдерживающие процесс сборки, стали поступать на сборку по графику, а по некоторым позициям получилось и задел сформировать. Отдельно хочу отметить коллектив механического участка! Это люди – профессионалы своего дела, каждого из которых я ценю, помню и уважаю и по сей день. Для меня никогда не зазорно обратиться к ним за советом.

С 2011 по 2013 год в моей трудовой деятельности случился перерыв на декретный отпуск. В этот период я осваивала технологию ухода за ребенком (смеется).

Моя работа, как руководителя, всегда нацелена на создание и поддержание в коллективе дружеской атмосферы взаимопомощи и поддержки. Стараюсь развивать в своих работниках такие личностные компетенции, как мотивация, ответственность, наставничество, ориентация на достижение результата, инициативность, командный дух. Мужчины реагируют на меня нормально. И муж к моей работе тоже относится с пониманием: он у меня сам «производственник».

Устами младенца

Моя 5-летняя дочь, как-то придя на экскурсию на Атоммаш, услышала  рассказ гида: «Посмотрите, дети, это обечайка (открытый цилиндрический или конический элемент конструкции. – Ред.)». Дочка повернулась ко мне и спрашивает: «ОБЕЩАЙКА !? Мама, а что она обещает?». 

Еще задала мне вопрос о том, какой я металл делаю - «мальчачий или девчачий».

Цифры 
На Атоммаше работают 715 женщин – 25% от общей численности сотрудников.

ЗиО-Подольск

«Здесь у нас, действительно, жарко»

Степченкова (1).jpg
Татьяна Степченкова, термист. Стаж работы на предприятии – 41 год.

Я пошла по стопам отца, который работал на ЗиО-Подольске, и в 1978 году устроилась  на завод комплектовщицей. В 1987-м, благодаря наставникам, освоила новую профессию и стала работать термистом на соляных ваннах. 

Термисты занимаются приданием металлическим деталям новых качеств, повышением их твёрдости, улучшением пластичности. Работа не из лёгких, ведь связана с высокими температурами, использованием химических веществ, шлифовкой изделий. Кто-то, наверное, действительно, может подумать, что такой труд под силу лишь мужчинам. Но я работаю на этой должности уже более 30 лет. Вручную выполняю термическую обработку готовых мелких деталей – болтов, гаек, шурупов, втулок, кронштейнов, опор, защелок замка, пружинных защелок. Обработка идёт в несколько этапов. Сначала я закаляю детали в печи в ванне с раствором хлористого бария и соли, разогретым до температуры 850-890°С, затем погружаю в масляную или водяную ванну с последующим отпуском в электрической ванне с калиевой селитрой при 540-570°С. После того, как детали остынут, я их шлифую, чтобы не было окалин, и замеряю специальным прибором. Работа тяжёлая, здесь у нас, действительно, жарко. Но я уже привыкла. Нравится то, что детали часто меняются, и при поступлении новых изучаю и осваиваю особенности их обработки.

Такой труд требует от работника знаний технологических процессов обработки деталей из различных марок сталей. Они должны чётко соблюдать температурные режимы закалки и отпуска, среды охлаждения. Термист проходит аттестацию по различным видам проводимых манипуляций: работах с газовым оборудованием, на зачистных станках, по контролю качества и знаниям по электробезопасности. 

Петрозаводскмаш

«Главное – не бояться»

Анна и Татьяна.jpg
Маргарита Кузнецова, Валерия Маслова, электросварщики ручной сварки 3-го разряда. Стаж работы на предприятии – 1 год.

Маргарита Кузнецова (М.К.):

— У меня классическое филологическое образование: латынь, греческий. Работала в журналистике, ушла — не моё это. В магазине два года отработала, таскала мешки и коробки вместо грузчика, потому что грузчиков мало. Потом два года спину лечила. Дворником работала. Вы видели когда-нибудь, как женщины дворником работают? Бабушка с ломом, сама весит меньше этого лома, держится за него, чтобы не сдувало, — и обкалывает лёд у подъезда… Продавцом, дворником у нас в основном женщины работают. Но это не женская профессия! Тут мужская сила нужна.

Сварка — тоже мужская профессия. Но на заводе работать физически намного легче. Хорошо, что я со сварочным аппаратом по стройке не лазаю, не таскаю его на 10-й этаж на своём горбу. Здесь всё стационарно, тележки есть, краны. Трубу краном на «Фрониус» ставят, она потом на роликах вращается. Никаких проблем!

Большое спасибо педагогам Индустриального колледжа Петрозаводска (Прим. ред.: с 01.12.2018 колледж вошёл в состав Петрозаводского автотранспортного техникума): обучили азам профессии, заинтересовали в работе, посоветовали, куда трудоустроиться.

Валерия Маслова (В.М.):

— По образованию я слесарь по ремонту автомобилей. На медвежьегорском молокозаводе работала автослесарем в гараже. Завод обанкротился, работы не было, пошла в центр занятости и окончила курсы сварщиков.

Почему сварка? Мне нравится. Когда училась в техникуме, у нас была практика — токарное, слесарное дело и сварка. Всего две недели учились варить. Понравилось. Дала себе зарок, что если будет возможность, попробую себя в этом деле. Когда нужно было выбрать на курсах профессию, попросила сварку. И мне не отказали.

М.К.: Мне с металлом работать интересно. Даже восприятие поменялось. Раньше металл ассоциировался с чем-то холодным и звонким, а сейчас — с горячим и текучим. Это чисто моё внутреннее восприятие слова. Была единственная проблема — я не знала, как называются все эти детали, поэтому было сложно сформулировать вопрос. Теперь такой проблемы нет. Просто выучила все термины.

Мне кажется, это глубочайшее заблуждение, что есть гуманитарный и технический склад ума. Логика в любом случае остаётся логикой. К тому же я больше лингвист, чем литературовед, а лингвистика ближе к естественным наукам. Чертежи читать научились, особенно в части, которая нам нужна. У Леры вообще не было проблем: она техник. Мне же пришлось вникать. Вникла. Лера ещё рисует. Думаю, ей это помогает — рука твёрдая. Во всяком случае, ровные швы у неё стали получаться гораздо раньше, чем у меня.

В.М.: Наверное, мне помогло то, что я со сваркой столкнулась не впервые — у меня всё же были те две недели обучения, база осталась. Может, я привыкла держать руку на весу и не помогать второй рукой. Мне сложно сравнивать, как это ощущают другие сварщики. Но всё же сварка и рисование — это несколько разные вещи. Для меня, по крайней мере.

М.К.: Сварщик — непростая профессия. Постоянно что-то новое, незнакомое, чего ты ещё не делал раньше. Даже если принцип работы один и тот же. Рука набивается гораздо дольше. Думаю, лет пять будет точно.

Помню, как варила пробы: у меня тряслось всё — от зубов до колен. Сейчас уже проще. Но всё равно иногда волнуюсь, если что-то новое дают. Обычно прошу кого-нибудь показать, как делать. Коллеги всегда помогают. Легко с ними. Никакой дискриминации не чувствуется. Это первая работа, которая мне действительно нравится. Здесь мне легко работается: и физически проще, и коллектив хороший.

В.М.: Моя мама не удивилась, что я пошла в сварщики. Она уже свыклась с моей первой профессией. В принципе, я ей раньше говорила, что хотела бы попробовать сварку. Она меня поддерживала, говорила: «Если хочешь этим заниматься, помогу, чем смогу». Со стороны всей родни была поддержка.

Идти на завод, в мужской коллектив было немного боязно: как примут? В этом была сложность, но сейчас в этом огромный плюс. Сейчас мы ощущаем колоссальную мощную поддержку со стороны нашего коллектива.

М.К.: Чтобы работать сварщиком, в первую очередь, должно быть желание. Ещё усидчивость, спокойствие. Чем ты спокойнее, тем лучше получается шов. И должно быть понимание того, как происходит сам процесс — от этого много зависит.

Сварка руками отличается от сварки на автомате. Мы в основном на автомате работаем. Главное — правильно ему сказать, что делать. Он интуитивно не поймёт — надо всё прописать, запрограммировать. Он капризный бывает, с ним терпение надо. Вообще, чем сложнее прибор, тем больше вероятности, что что-то пойдёт не так. Лом — самое надёжное орудие труда.

В.М.: Главное — не бояться. Когда я только пришла, было страшно, что чего-то не смогу сделать — от банального поднятия тяжестей до каких-то нюансов профессии, умений. Вокруг сварщики–мастера своего дела. Они знают, что делают, чего хотят. И нам многому пришлось учиться. Мы и сейчас учимся, потому что многого ещё не умеем.

М.К.: Меня устраивает работа, нравится этот коллектив, меня даже зарплата устраивает. Планы — работать дальше. Хочу на ручнике научиться хорошо варить. Иногда получается, иногда не очень. Надеюсь, что научусь. Записалась на обучение аргонодуговой сварке. Мне всё хочется попробовать, я в самом начале пути.

Смотрите, кто пришёл

В конце прошлого года в цех пришли ещё две сварщицы. Их рабочее место — автоматическая установка для наплавки «Фрониус».

Анна Петрова сменила халат воспитателя детского сада на сварочную робу. Семья Анны переехала в другой район, стали жить рядом с заводом. Муж тоже здесь — работает термистом.

— Рядышком с работой живём, вместе работаем — так удачно всё сложилось, — говорит Анна Петрова. — Профессия сварщика интересная. Много нового узнаёшь. Можно сказать, учёба каждый день — с утра и до вечера. В коллективе приняли радушно, это приятно. Коллектив хороший, дружный, много помощников. Морально в детском саду сложнее — ответственность за жизнь детей. Тут тоже работа ответственная. Но здесь тебя перепроверят, проведут рентген — есть шанс на исправление ошибки.

Татьяна Гордеева много лет посвятила сфере торговли. Последние два года работала сварщиком на вагоностроительном заводе в городе Тихвине (Ленинградская область). Градообразующее предприятие, большой коллектив, 40% сварщиков — женщины. Татьяна работала на аппарате полуавтоматической сварки. После переезда в Петрозаводск искала место тоже на заводе.

— Тут сварка автоматическая, головой надо думать много. Мы стараемся, перенимаем опыт, — рассказывает Татьяна Гордеева. — Тут всё надо вымерять. Размеры в миллиметрах, долях миллиметров — это надо занести в программу. Если где-то ошибся на пару миллиметров, вся наплавка пойдёт наперекосяк. А так как детали недешёвые, переделывать и дорабатывать их проблематично. Так что ответственность большая.

Анна и Татьяна, как Рита и Лера, серьёзно настроены на работу, получение опыта, повышение разряда. Год назад начальник сборочно-сварочного производства Сергей Извеков сделал серьёзный шаг — взял женщин на должность сварщиков. «Мне кажется, он удивился поначалу. Но потом, видимо, решил попробовать. За это ему большое спасибо», — говорит Маргарита Кузнецова. Судя по тому, что женская часть бригады сварщиков растёт, можно сделать вывод, что эксперимент оказался удачным.

Цифры
На Петрозаводскмаше работают 380 женщин – 32% от общего числа сотрудников.

ЦНИИТМАШ

«Мокрая химия» и другое

Кривенкова НП.jpg
Наталья Кривенкова, специалист по аттестации персонала в области разрушающего контроля. Стаж работы на предприятии – 56 лет.

Я начала работать в ЦНИИТМАШ в 1963 году, после аспирантуры по аналитической химии. На 10 лет меня командировали на работу в Институт геохимии и аналитической химии РАН, где по договору группа ученых ЦНИИТМАШ разрабатывала методику экстракционно-спектрального определения микропримесей сурьмы, свинца, олова, висмута, цинка, кадмия, меди на уровне 10-4-10-6 в сталях. Нам это удалось, и я вернулась, продолжила работать в отделе физико-химических исследований металлов института материаловедения ЦНИИТМАШ. 

«Много ездила по миру»

В 1992 году меня пригласили в независимый орган по аттестации персонала в области разрушающего и неразрушающего контроля, НОАП «АУЦ ЦНИИТМАШ», аттестовывать специалистов по разрушающим методам. По делам аттестационного центра я много ездила по миру: по СНГ, в Израиль, в Иран – из-за него, кстати, меня вечно останавливают на границах и расспрашивают, что я там делала. Еще была на большинстве российских АЭС, но особенно я люблю Билибинкую станцию.

Я работаю на полставки, но работы достаточно много. НОАП «АУЦ ЦНИИТМАШ» – один из двух центров в России, уполномоченных аттестовать персонал не только в машиностроительной отрасли, но и в атомной энергетике. Такая аттестация необходима специалистам, чтобы они, попросту говоря, имели право занимать свое рабочее место, проводить контроль, выдавать заключения по его результатам или даже самостоятельно аттестовывать персонал. Я аттестую специалистов по всем доступным в центре методам разрушающего контроля: спектральный анализ, стилоскопирование для определения содержания легирующих элементов и микропримесей, атомно-эмиссионный и атомно-абсорбционный методы, химический анализ – мы его называем «мокрая химия». Когда я приезжаю на станцию для проведения аттестации, я даю стандартный образец, и специалисты проводят его разрушающий контроль. Я слежу за правильностью их манипуляций и, если они допускают ошибки, мы вместе их разбираем. Сама я прохожу такие аттестации каждые 5 лет.

«Дети и внуки во всем меня поддерживают»

Я люблю свою работу. Мне нравится, что необходимо постоянно читать литературу и знакомиться с передовыми технологиями, писать статьи по итогам работы – у меня их больше 30. Если этого не делать, тебя никто не будет приглашать. Конечно, почти в каждый наш приезд на тепловые или атомные станции возникают разные мелкие сложности. Но мне нравится, что куда бы мы ни приехали, нас всегда отлично встречают, а все, с кем мне доводилось работать, ко мне прислушиваются, верят и не спорят с моими заключениями.

Самый сложный метод в моей сфере, и один из самых любимых, – это «мокрая химия»: растворение металла в кислотах и применение различных способов определения процентного содержания элемента в сталях, сплавах и чугунах. Это абсолютный метод, и в отличие от относительных (для которых делают три пробы одного образца и усредняют полученные результаты), он дает более достоверные результаты, ведь материал не всегда однороден. Работая по этому методу, надо быть очень аккуратным и всегда думать, что делаешь, – и это очень увлекательно.

Правила в нашей работе, конечно же, есть. Первое и главное – нужно соблюдать технику безопасности в лаборатории: мы всегда должны беречь себя от ожогов кислотой, различных испарений, так что мы обязательно носим халаты, маски, очки и работаем только при включенных вентиляционных вытяжных коробах. Без этого в нашей профессии просто не выжить. Второе – соблюдать правила безопасности на объектах, например, обязательно замерять дозы радиации на АЭС, не ходить там, где запрещено. Третье – хорошо знать свою область, понимать основные принципы и знать огромное количество ГОСТов.

Семья у меня замечательная, двое детей и трое внуков, они меня во всем поддерживают. Сын, конечно, говорит, что пора мне уже внуками заниматься, но я не сдаюсь, дома сидеть мне скучно. Внуков я, кстати, много раз приводила в ЦНИИТМАШ, они видели наши самые интересные установки и делали об институте доклады в школе.

Цифры
В ЦНИИТМАШ работают 170 женщин - 34% от общего числа сотрудников.

я знаю на эту тему больше

© 2014 ОАО «Атомэнергомаш». Атомное и энергетическое машиностроение.
115184, г. Москва, Озерковская наб. д. 28, стр.3
Свои вопросы и предложения присылайте по адресу info@vestnik-aem.ru    "МедиаЛайн"