Онлайн-версия издания

Яндекс.Метрика

Блицопрос: «Я помню…»

История отрасли – в воспоминаниях ветеранов и заслуженных сотрудников

Блицопрос: «Я помню…»

Fadeev-cr.png

Евгений ФАДЕЕВ, ветеран труда, в 1967–1978 годах работал на ЗиО-Подольске заместителем главного инженера, главным конструктором, главным инженером:

– В 1974 году в цехе № 3 возник весьма неприятный инцидент. В ночную смену проводилась термическая обработка готового парогенератора в среде аргона, и он сгорел: аргон как защитный газ в парогенератор не подавался, и внутренние его части из углеродистой стали покрылись толстым слоем окалины. Предназначенный для атомной подводной лодки, он был весьма сложным изделием с циклом производства в несколько лет. Изготовление парогенератора контролировал сам Центральный комитет КПСС, ведь задержка его изготовления срывала выход в океан к берегам Америки сверхскоростной атомной подводной лодки, что было частью общей стратегии давления на США, включавшей создание ракетной базы на Кубе и обеспечение превосходства в скоростях атомных лодок-истребителей над кораблями противника. Но мы смогли спасти парогенератор за трое суток. Мы «встряхнули» его взрывом, обмотав детонирующим шнуром, чтобы отбить окалину, а затем удалить ее. Улавливали при этом все мельчайшие частицы и тщательно их взвешивали, чтобы убедиться, что в парогенераторе окалины больше нет. А на имитаторе мы воспроизвели весь процесс и точно знали, сколько окалины должно быть. 

Fedorkov-cr.png

Виктор ФЕДОРКОВ, директор ИФТП, заслуженный машиностроитель России: 

– Я горжусь коллективом специалистов нашего предприятия, а также тем, что в восстановлении института, который создавался для обеспечения бесперебойного функционирования атомной отрасли, есть и частичка моего труда. Представьте себе, что вы еще живете в эпоху социализма. В Риге (Латвийская ССР) в новейших зданиях, построенных Минсредмашем, трудится полуторатысячный коллектив работников Рижского НИИ радиоизотопного приборостроения, разрабатывающий и изготавливающий уникальные полупроводниковые детекторы ионизирующих излучений, которые через территориальные объединения В/О «Изотоп» поставляются на предприятия атомной отрасли. И вдруг в одночасье не стало СССР – рухнули все производственные связи, договоров нет, нет денег на отопление. Люди пытаются работать в неотапливаемых помещениях. Лопаются батареи отопления, туалеты не функционируют, институт ждет финансовый крах и распродажа зданий. Русские становятся оккупантами и практически все мечтают уехать в Россию. Неожиданно – о чудо! – какая-то светлая голова в Минсредмаше решает создать в городе Дубне Московской области новый институт и перевести туда часть ключевых специалистов. Мне посчастливилось оказаться в их числе. 13 января 1993 года происходит регистрация Института физико-технических проблем (ИФТП) и начинается воссоздание утраченного научно-технического потенциала.

Сегодня ИФТП при численности в 60 человек (в 25 раз (!) меньше, чем в Риге) не только полностью восстановил всю ранее выпускаемую номенклатуру изделий, но и освоил производство новых. Так, мы изготавливаем и поставляем пластмассовые сцинтилляторы со специальными свойствами для предприятий ядерного оружейного комплекса. Ранее такие детекторы производились только в Украине. Предприятие закупило самое современное технологическое оборудование для производства полупроводниковых детекторов ионизирующего излучения. Наши специалисты научились ремонтировать хваленые американские спектрометры, когда они выходят из строя. Освоено производство важной продукции – блоков гамма-­излучения, которые применяются на многих крупных промышленных предприятиях России (раньше их выпускали в Эстонии). Сейчас специалисты предприятия монтируют блоки гамма-излучения практически во всех регионах России – от Калининграда до Сахалина.

Basackaja-cr.png

Лариса БАСАЦКАЯ, директор Независимого органа по аттестации лабораторий неразрушающего контроля и Территориального уполномоченного органа по аккредитации испытательных лабораторий и экспертных организаций, работающих на опасных производственных объектах, ЦНИИТМАШ:

– В атомной энергетике наше подразделение стоит на страже безопасности. Я эксперт от Госкорпорации «Росатом», занимаюсь аккредитацией лабораторий, которые проводят контроль на АЭС. Только за прошлый год в ЦНИИТМАШ прошли аттестацию и аккредитацию 40 лабораторий, работающих в атомной и тепловой энергетике, на объектах нефтяной и газовой промышленности, металлургической промышленности, химической и нефтехимической промышленности, в их числе – лаборатории ЗиО-Подольска, ОКБМ Африкантов, компаний «Газпром трансгаз Москва», «Северсталь». Всего начиная с 2011 года было аттестовано и аккредитовано более 200 организаций.
Пять лет назад мы проводили аккредитацию лаборатории металлов и сварки в Нововоронеже. Я помню тогда свои ощущения – чувство удовлетворения, которое возникает, когда своими глазами видишь, что в атомной отрасли такое хорошее оснащение и работают такие замечательные специалисты.

Tjurin-cr.png

Юрий ТЮРИН, руководитель направления отдела оборудования атомных станций, ЗиО-Подольск: 

– Я участвовал в строительстве иранской АЭС «Бушер», с 1997 по 2009 год 13 раз ездил в командировки в Иран, работал там по 3–6 месяцев. Сначала мы приехали на АЭС «Бушер» как специалисты сопоставительного анализа. Надо было посмотреть, что сделали немцы в свое время, что осталось и какое оборудование мы можем установить. Занимался договорами, тендерами, обучением иранских специалистов. Надо отдать должное иранцам – они сохранили оставшееся оборудование в хорошем состоянии. Вот только документации практически никакой не осталось – немцы две или три баржи с документами затопили в Персидском заливе. 

Работали в тяжелых климатических условиях. На улице – 100%-ная влажность, температура воздуха – 42–44 оС. В домиках везде кондиционеры, а на улицу выходишь – и через пять минут уже весь мокрый. Очки запотевали не когда домой заходишь, а когда выходишь на улицу. Казалось бы, Персидский залив рядом, можно окунуться, но там вода 38–39 оС, и это на глубине, на расстоянии километра от берега, а у берега она практически горячая. Главными лакомствами для меня там были свежая рыба, необычайно вкусные финики и кунжутное масло. Мы покупали у местных рыбаков карпов, толстолобиков и сами готовили себе еду. 

Cherkashin-cr.png

Игорь ЧЕРКАШИН, главный конструктор систем радиационного контроля – начальник отдела СНИИП:

– Очень значимым для меня было участие в первом фундаментальном международном космическом проекте «Интербол». Он собрал научные и учебные учреждения более 15 стран мира. Главной его целью было исследование физических процессов в магнитосфере Земли по заказу Института космических исследований РАН. По аналогии с микропроцессорами фирмы INTEL, которые как раз появились тогда в нашей стране, мы сделали целый комплекс приборов-спектрометров СКА-1 и СКА-2 для регистрации заряженных частиц на космических аппаратах «Интербол-1» и «Интербол-2». Я разрабатывал программное обеспечение для данного комплекса приборов. Его целью были сбор информации с детекторов, а также обработка и передача данных на Землю. Наработки, полученные в ходе этого проекта, дали мощный толчок в развитии приборостроения. 

Panov_r.png

Юрий ПАНОВ, советник директора ОКБМ Африкантов, ветеран труда, лауреат Государственной премии СССР, заслуженный конструктор РФ:

– В 60-е годы прошлого века, помню, шло активное освоение Арктики, и мне довелось участвовать в создании реакторных установок для ледоколов. Это такие установки, как ОК-150 и следующая за ней более удачная ОК-900, которая с 1970 года была установлена на ледоколе «Ленин», а с 1974 года использовалась в серии больших линейных ледоколов типа «Арктика». Установка ОК-900 получилась надежной и качественной, прослужила не один год.




я знаю на эту тему больше

© 2014 ОАО «Атомэнергомаш». Атомное и энергетическое машиностроение.
115184, г. Москва, Озерковская наб. д. 28, стр.3
Свои вопросы и предложения присылайте по адресу info@vestnik-aem.ru