Онлайн-версия издания

Яндекс.Метрика

Об энергетике с теплом

Тепловая энергетика – одно из ключевых бизнес-направлений нашего дивизиона. Как развивать его максимально эффективно, рассказал директор по тепловой энергетике АО «Атомэнергомаш» Сергей Шатохин.

Об энергетике с теплом
– Сергей Александрович, в последние годы российские энергетики столкнулись с большим профицитом мощностей, поэтому в ближайшее время в России не ожидается ­масштабных строек тепло­электростанций. В этой ситуации необходимо увеличивать продажи на зарубежных рынках. ­Какова стратегия Атом­энергомаша в этом направлении? 

– Действительно, тенденция такова, что заказы на поставку оборудования от российских предприятий энергетического комплекса в связи со строи­тельством ими новых станций получать все труднее. В средне­срочные инвестиционные программы включаются в основном проекты модернизации энерго­блоков, причем большая их доля приходится на 2020–2030 годы. Поэтому в основе нашей стратегии лежит развитие отношений со странами СНГ и иными государствами, перспективные планы социально-­экономического развития которых ­предусматривают большой объем строительства генерирующих мощностей. Это Бангладеш, Индия, Вьетнам, страны Южной Америки, Африки. Первым на повестке дня стоит иранский проект – строительство четырех блоков ТЭЦ «Хормозган», каждый мощностью 350 МВт. Конкурс вот-вот объявят, мы уже готовимся к нему. Есть ряд проектов на Кубе и в Бангладеш. Обсуждаем строительство двух блоков по 660 МВт во Вьетнаме – в этом конкурсе надеемся участвовать совместно с «­Интер РАО» и зарубежными компаниями.

Если говорить о ближнем зарубежье, то это прежде всего Казахстан – есть предложение вместе с Атомстройэкспортом участвовать в его проектах в этой стране, строить ТЭС для местных добывающих компаний. В Белоруссии подали заявки на конкурсы по модернизации Минской ТЭЦ-3 и еще некоторых станций. Наша стратегия подразумевает как активное развитие взаимодействия с российскими EPC-контракторами, например Технопромэкспортом, так и самостоятельное участие в конкурсах.

– А есть ли рынки, куда вы хотели бы зайти? Например, большая стройка сейчас идет в Дубае...

– Да, Ближний Восток для нас очень интересен. И если опыт в Иране, Египте и других странах региона будет положительным, то, конечно, мы сможем идти и в Арабские Эмираты. Но там жесткие ограничения по локализации, плюс действует модель, связанная с передачей части владения объектом, – нельзя просто прийти с внешнего рынка и продать свой товар или услугу, нужно начать что-то производить внутри страны. Или впустить в свой бизнес местных предпринимателей, которые могли бы помочь, в том числе в части законодательных ограничений, связанных с участием государства. 

– Какое оборудование наиболее ­востребовано в тех странах, о которых вы сказали? 

– Востребована вся наша номенклатура, мы поставляем 60–70% оборудования, используемого на ТЭЦ: паровые котлы, котлы-утилизаторы, трубопроводы, разнообразное вспомогательное оборудование.

– Что необходимо изменить в работе  наших предприятий, чтобы более успешно работать на зарубежных рынках, – клиентоориентированность, быструю обработку запросов, предконтрактную подготовку? 

– Все, что вы назвали, абсолютно ­необходимо для успеха в любой коммерческой деятельности. Кроме того, на мой взгляд, нам необходимо на совершенно новый качественный уровень вывести работу по изучению конъюнктуры целевых региональных и мирового рынков, условий хозяйствования на целевых рынках, изучению и внедрению методов управления проектами, начиная, как говорят юристы, с «обнаружения умысла» реализации того или иного проекта. Я уже не говорю о постоянном повышении уровня эффективности деятельности наших производственных предприятий и поиске возможностей для планомерного снижения цены на нашу продукцию. И я назвал только базовые вещи, без них не то чтобы успешно конкурировать – не получится даже выжить на рынке в ­условиях постоянно ужесточающейся конкуренции. И мы уже перешли от слов к делу по всем этим направлениям, коллективами компаний, входящих в ­Атомэнергомаш, предпринимаются экстраординарные усилия, чтобы добиться наших целей.

– Будете ли вводить какие-то практики, чтобы повысить эффективность процессов? Может быть, ­какие-то семинары, тренинги?

– За последние девять месяцев мы уже сильно реорганизовали производство основного котельного оборудования, уменьшили себестоимость, что подтверждается итогами полугодия. Однако чтобы во всей линейке оборудования стать полностью конкурентоспособными по цене, срокам без снижения качества, нужно сделать еще немало. Соответствующая работа идет. В том числе мы перенимаем лучшие практики по управлению бизнесами у ведущих игроков рынка – Siemens, GE и т. д. Это управление бизнес-моделью, проектное ориентирование, правильное разнесение затрат, формирование эффективных команд и оптимизация численности, переориентация производства, кооперация. Не секрет, что в Европе кооперация на очень высоком уровне. Почему Siemens может предлагать низкие цены? Потому что каждое предприятие на протяжении 100 лет делает одну и ту же деталь, все время совершенствуется и делает ее лучше, чем все остальные. Задача Siemens или GE как инжиниринговых компаний – произвести новый продукт и потом со своими партнерами сделать его производство как можно более эффективным. Остальную, так скажем, «текущую» продукцию они делают в кооперации с партнерами. 

– Одна из главных проблем машино­строителей, не только АЭМ, но и других компаний, – срыв сроков контракта. Вы долгое время работали на стороне заказчика и наверняка тоже сталкивались с этим. В чем, на ваш взгляд, причина?

– Сроки выполнения обязательств по заключенным контрактам для нас – безусловный приоритет. Если наши производственные предприятия срывают сроки поставки оборудования, это в результате приводит к затягиванию сроков монтажа и ввода в эксплуатацию генерирующих мощностей, в итоге все получают убытки. Я уже не говорю о том, что это наносит невосполнимый урон нашей деловой репутации. В целом контрактная дисциплина прямо зависит от качества управленческих решений и уровня исполнительской дисциплины сотрудников той или иной организации. Кроме того, необходимо выстроить организационную основу для реализации проектов, систему управления: отдельные проектные команды, отдельные проектные менеджеры, на каждой точке – специалисты с высоким уровнем квалификации. Непосредственно в ходе реализации проекта нужно создавать так называемые заделы – по времени, по деньгам и т. д. Это та практика, которая сейчас внедряется в дивизионе, в том числе и в части производства оборудования для тепловой энергетики.

– Основное предприятие АЭМ, производящее оборудование для тепловой энергетики, – ЗиО-Подольск. Будет ли продукция для этого сектора ­выпускаться на других заводах? 

– ЗиО-Подольск, так исторически сложилось, приносит большую часть выручки от производства оборудования для тепловой энергетики. Это крупное и сложное оборудование, в первую очередь энергетические котлы, котлы-­утилизаторы. Конечно, мы пытаемся развивать инжиниринговую и конструкторскую компетенции на базе подольского завода. Но есть и другие предприятия, например Ganz EEM, где производят насосы, завод ARAKO, который делает арматуру. С учетом всех возможностей предприятий мы должны развивать внутридивизиональную ­кооперацию, а также кооперацию за пределами группы. В конечном итоге мы должны быть всегда готовы предложить заказчику как комплексное решение, так и отдельные виды оборудования. 

– ЗиО-Подольск подписал соглашение с компанией NEM о расширении лицензионного договора на котлы-­утилизаторы малой мощности. Кто может стать потребителем такой продукции? Есть ли потенциал развития данного рынка в России или ­основной упор будет делаться на страны СНГ?

– Гигантомания в энергетике уходит в прошлое, строится все больше автономных объектов малой мощности. Будет востребована генерация, которую не нужно регистрировать на оптовом рынке, а это как раз мощности до 25 МВт. Поэтому, я думаю, эта тема будет очень интересна. Если говорить конкретно о соглашении с NEM, то для них мы будем выпускать котлы-­утилизаторы под турбины AJT-800. На их базе строится много ТЭС и ГТ ТЭС, некоторые заказчики рассматривают строительство парогазовых установок на базе этих машин. Я думаю, в ближайшее время мы также будем развивать направление, связанное с утилизацией попутного газа. 

– Мы уже писали о том, что АЭМ ­готов участвовать в строительстве мусороперерабатывающих заводов по технологии как Mitsubishi, так и Hitachi. Насколько потенциально велик этот рынок в России? 

– В России такого рынка сейчас просто нет, системно этим вопросом никто не занимается. Ряд отечественных компаний делает небольшие шаги в этом направлении. Изменяются законодательные акты, рассматриваются вопросы тарифов, переработки, технологии. При этом все понимают, что мусор перерабатывать необходимо. Из уже озвученных планов следует, что в ближайшие 10 лет будет построено 50 заводов по мусоросжиганию. Сейчас мы обсуждаем только пять – четыре завода в Подмосковье и один в Татарстане, все по технологии Hitachi, и это уже большой сдвиг. Эти проекты должны запустить в ближайшее время. Поэтому если сумеем войти в данные проекты, освоим выпуск необходимого оборудования, то в последующем наши возможности будут востребованы не только в России, но и в СНГ, и в других странах.

Тепловая энергетика

я знаю на эту тему больше

© 2014 ОАО «Атомэнергомаш». Атомное и энергетическое машиностроение.
115184, г. Москва, Озерковская наб. д. 28, стр.3
Свои вопросы и предложения присылайте по адресу info@vestnik-aem.ru    "МедиаЛайн"